Его методы были неортодоксальны, а требования — запредельными. Девушка чувствовала, как психологическое напряжение растет, ставя под сомнение её собственные силы и способность справиться с такой работой.

Однако, помимо изматывающих испытаний, Меглин демонстрировал поразительные профессиональные успехи. Его способность проникать в сознание преступников, предсказывать их шаги с пугающей точностью, вызывала одновременно восхищение и глубокую тревогу. Но за гениальными прозрениями скрывалось нечто другое — странности в поведении, которые невозможно было объяснить. Его отстраненность, пугающая сосредоточенность и моменты необъяснимого поведения стали предметом пристального наблюдения Есени.

Именно этот контраст стал почвой для зарождения ужасного сомнения. Если Меглин так глубоко понимает логику маньяков, если он чувствует их так остро, не является ли эта связь чем-то большим, чем просто профессионализм?