Вместо личного пространства — тесная комната, а вместо тишины — вечный гул чужих жизней, проникающий сквозь тонкие стены. Это было падение в мир, где прежние правила больше не действовали, мир, где он сам стал чужаком, лишенным прежнего влияния.

В этом тесном пространстве вся его прежняя значимость испарилась. Он больше не был тем, кто отдает приказы, чье мнение учитывается. Теперь он — лишь один из многих, такой же жилец, чьи права и желания легко игнорируются. Бывшая власть обернулась беспомощностью, а привилегии — лишь болезненными воспоминаниями. Ему пришлось осознать, что он сам стал объектом чужих правил и настроений, его прежний статус забыт.

Его новыми «хозяевами» стали простые обитатели коммуналки. Теперь его жизнь зависела от их благосклонности, их настроения и их бесконечных бытовых дрязг. Каждый день требовал не командовать, а приспосабливаться, быть терпимым к чужим причудам и принять тот факт, что в этом коммунальном котле он сам стал подчиненным, чья судьба теперь в руках других.