Он понял: чтобы ускорить приход своего состояния, ему придется взять судьбу в свои руки. Идея “спилить” несколько ветвей семейного древа, прочно укоренившегося на вершинах общества, показалась ему не просто возможной, но и единственно верной.

Его план был дерзок и требовал изобретательности, граничащей с гениальностью. Это не могло быть простое устранение; каждое действие должно было выглядеть как несчастный случай, естественный исход болезни или отдаленная трагедия. Беккет разрабатывал изощренные схемы, используя слабости системы, особенности жертв и непредвиденные обстоятельства, чтобы каждое “удаление” ветви с семейного древа казалось частью естественного хода жизни, а не зловещим замыслом.

Главным условием успеха было полное отсутствие следов. Убийства должны быть совершены настолько чисто и изобретательно, чтобы избежать даже тени подозрения. Беккет стремился не просто совершить преступления, но и обмануть само правосудие, оставаясь при этом за пределами досягаемости закона.